Из интервью с Е. В. Головиным (http://golovin.evrazia.org/?area=works&article=75).

— В Ваших последних работах все чаще звучит мотив предупреждения. Вы обращаетесь к одному и тому же кругу проблем, которые, как нам кажется, представляются Вам самыми важными сегодня — «расчеловечивание», дьяволизация общества. Такое впечатление, что Вы торопитесь сказать об этом как можно большему числу людей, чтобы не допустить достижения некоей критической точки.

Е.Г.: «Мне совсем несвойственны ламентации касательно „расчеловечивания“ либо гуманитарной инволюции. Это легитимно лишь для монотеизма. Тем не менее, вы правильно заметили, что в моих текстах случаются „оханья“ на эту тему. Что делать? Увы, после стольких поколений монотеистов очень и очень трудно аннигилировать печать крещенья. Даже император Юлиан свершил сие лишь кровью жертвенного быка. Я поздно сообразил, что язычество нельзя изучать по книгам греческой или египетской мифологии, совершенно контаминированной арабами и христианами».

В связи с вышесказанным, можно совершенно особым образом рассматривать эсхатологические чаяния Савитри Деви — единственной посвященной в арийскую языческую традицию, в трудах которой мы встречаем ту самую контаминацию, которая, даст Бог, на грани Finish Mundi, разрешит спор христиан и язычников. Как иллюстрация ниже размещается небольшой текст, в котором европейская арийка, жаждет диурнического конца, примерно также, как ожидают Второго Пришествия христиане.

 

Вызов богов

Я вспоминаю о своем визите в Годафосс (Godafoss), на севере Исландии, в июне 1947. Мне рассказали, что вскоре после 1000 г., человек, по имени Торгейр, который был «Годи» -священником северных богов — в области Льесватн (Ljosvatn), на севере Исландии, стал христианином. И что, как наглядную демонстрацию своей верности новой чужестранной вере — и возможно, в его замыслах, как «примере» — он взял изображения древних богов и публично бросил их в водопад реки Скъяльвантафльот (Skjalvantaflyot), который известен с тех пор под именем Godafoss, «Водопад Богов».

Глубоко, взволнованная, я отправилась в то место, и стоя перед водопадом, я думала об этих богах — об Одине, Торе, о Прекрасном Бальдре и о других, которым некогда поклонялись мои предки — викинги; о покоящихся, уже более девятисот лет в глубине вод, скованных Скъяльвантафльот, ожидающих рассвет новых времен, великого Языческого Ренессанса; ожидающих его от нас, ожидающих его от меня. Я принесла с собой бумагу, на которую переписала слова, которые французский поэт Леконт де Лисл (Leconte de Lisle) вложил в уста северного бога, обратившегося к добряку Иисусу, пришедшему для того чтобы присвоить его власть: [Далее делириозные богохульные пассажи в форме стиха не представляющие литературного интереса.]

Когда я читала эти стихи, моя правая рука была обращена к Востоку, а потом я бросила бумагу в грохочущий водопад. И затем — хотя я не возобновила еще надежду; хотя катастрофа (1945), с моими глазами, задержала, возможно на годы и годы, великий языческий Ренессанс моей мечты — я говорила древним богам. «Боги Севера, братья ведических Богов, которых еще почитает Индия», — сказала я, — «арийские боги, боги моей расы, вы знаете, что на протяжении всей своей жизни я защищала те значения, которые вы олицетворяли некогда в сердцах поклоняющихся вам. О, какой бы ни была судьба, которую вы мне предопределили, вы, к которым предки моей матери обращались посреди молний и грома, на вздыбленных волнах Северного моря, помогите мне никогда не прекращать бороться за наши великие идеалы; никогда не прекращать бороться за культ молодости, здоровья, силы, для культа Солнца — для вашей правды, нашей правды — где бы, то ни было в мире, до самой смерти!»

И сказав это, я почувствовала, как дрожь пробежала по телу, и я преисполнилась сознанием бесконечного торжества, как если бы я только что послужила инструментом подготовленного и уже давно ожидаемого обряда; как если бы сами северные боги, отвергнутые своим священником Торгейром, действительно ожидали моего символического жеста. Было 10’30 вечера, но достаточно светло, что естественно в июне для этой широты. И я вдруг вспомнила, что это было 9 июня, седьмая годовщина того дня, когда, также в 10’30 вечера, брахман, представляющий наиболее восточных ариев, получил мое согласие, стоя у священного огня, и дал мне свое имя и свое покровительство. И я почувствовала, что у моего визита к Водопаду Богов, и у символического жеста в тот день, был скрытый в невидимом смысл; что в этом было нечто большее, чем просто совпадение. Теперь, я вспоминала об этом эпизоде, который принимал, в свете истории прошедшей между этими годами, большую символическую ценность, чем что-либо. «Боги Севера, боги сильных», — думала я, — «арийские боги, преподайте мне этот отрыв, без которого нет настоящей силы, никакой долговременной эффективности! Сделайте из меня свидетеля, достойного вашей правды — нашей правды. Освободите меня от любой слабости!»

Данный текст извлечен из 12 главы книги Савитри Деви, Defiance, «Вызов» (Savitri Devi, Defiance, Calcutta: A. K. Mukherji, 1951). В переводе А. Иванова.