Быть по-настоящему или пребывать в настоящем — это значит находиться в максимальной близости к Концу Света. Это именно так, и это объясняет почему практически во все эпохи люди считали, что живут на грани Конца. Всё просто — их время и было для них этой гранью, ибо будущее становится новой гранью одного и того же всеобщего Конца, но только уже для следующих поколений. Разумеется, речь идет не о простой калькуляции точек временной шкалы в соответствии с априорно принятой теорией о том, что время когда-то, на какой-то из этих точек иссякнет. Разговор ведется о различении знаков Конца, т.е. характера бытийного содержания этих точек.

Это различение — характерная черта самого традиционного сознания. Через нарастание силы Знаков распознается умаление в мире Того, что придает смысл существованию самого мира; Того, что должно присутствовать, обуславливая Бытие мироздания. Чье присутствие — трепет игры Бытия в смене его эпох, или говоря иначе, просто «Свет» в праславянском понимании (*Swent, «освящающий», «наделяющий святостью»). Потеря космосом освящающего его элемента или, говоря иначе, умаление святости в мире, её оскудение привносит в проявленное всё большую часть хаотического элемента, подобного хвосту кометы, растворяющемуся в холодной тьме пустого пространства. Посмотрим, как он раскрывает себя содержательно и что непосредственно доносит до нас.
 
В ирландской повести «Битва при Маг Туиред» (scel Cath Maige Tuired) устами богини Бадб («Ворона»), так рассказывается об этом:

— Что ты нам скажешь? — спросили тут все у нее.

Мир до неба,
Hебо до тверди,
Земля под небом,
Сила в каждом.

А потом предрекла она конец света и всякое зло, что случится в ту пору, каждую месть и болезнь. Вот как пела она:

Hе увижу я света, что мил мне.
Весна без цветов,
Скотина без молока,
Женщины без стыда,
Мужи без отваги,
Пленники без короля,
[...]

Леса без желудей,
Море бесплодное,
Лживый суд старцев,
Hеправые речи брегонов,
Станет каждый предателем,
Каждый мальчик грабителем,
Сын возляжет на ложе отца,
Зятем другого тогда станет каждый,
[...]

Дурные времена,
Сын обманет отца,
Дочь обманет мать.

(В переводе С.В. Шкунаева)

«Весна без цветов», «леса без желудей», «море бесплодное»..., и тут же — «лживый суд старцев», «неправые речи „брегонов“ (законоговорителей)» и т.п. пакости. «Очень дурная экологическая обстановка плюс разрушение нравственно-моральных норм», — как сказали бы на сухом и неинтересном языке современности. За грехи человека расплачивается весь мир. Кардинальный антропоцентризм «Повести» очевиден, и, навряд ли в этом повинно мифическое «христианское влияние» (нет ничего глупее подобной формулировки — но это отдельный вопрос). Гораздо интереснее другое. А именно, как близко мы подошли к Последней эпохе?
 
Читаем далее: «коровы без молока». Сегодня мы имеем дело скорее с «молоком без коров». Пожалуй, в древней Ирландии такое положение вещей однозначно определили бы как прямое следствие чёрного колдовства, а, следовательно, вообще воздержались бы от употребления оного. Просто потому, что в самом его наименовании уже содержится подлог — непременный атрибут «черного искусства». Ведь, действительно невозможно называть «молоком» смесь промышленного белкового порошка с дистиллированной, а затем искусственно обогащенной минералами водой. Это конечно частности, однако же Е.В. Головин указывал: «Есть серьезные основания считать современную науку очень точным продолжением черной магии, только если убрать из черной магии ее спиритуальный аспект. [...] Если убрать все это у Роджера Бэкона, Альберта Великого и Парацельса, то мы получим весь инструментарий современной науки. Самое поразительное, что Роджер Бэкон в свое время говорил, что очень многого можно добиться, работая с материей, если Бога заключить в атом, в материю. Он писал: „Если Бога заключить в атом, то можно взорвать Бога“. [...] Роджер Бэкон, а вслед за ним Парацельс... Они показывали, что есть возможность покорить материю, если особой концентрацией духа развить это материальное начало в своей душе». Иными словами, нужно было веками освобождаться от традиционного сознания, и культивируя в своей душе определенный, очень необычный и очень специфический взгляд на вещи, создать между Богом и человеком пропасть, а затем заполнить её математической абстракцией, чтобы наконец получить искомое «молоко без коров».
 
Для этого нужны были также особые люди, как их определяет Бадб — «женщины без стыда, мужи без отваги, пленники без короля». Смена гендерных паттернов поведения ведет к вполне определенным метафизическим следствиям — уничтожение царства Бога-Отца и утверждение культа материальной вселенной — Великой Богини, Матери-Природы («Кибелы» в терминологии А.Г. Дугина), как единственного достойного почитания божества. Отсюда — преклонение перед материальным благом, феминизм, однополые браки и прочие «блага» цивилизации Запада. Но это ещё полбеды. Социум превращается в сообщество «пленников без короля». Что имеется ввиду?
 
Утрата традиционных монархий, при которых функция верховной духовной и светской власти распределяется между священниками и воинами, и прежде всего и вначале это касается власти первородных от старшего сына прародителя Иафета, должно было привести мир к утверждению права труженика. Человека, который является производителем и потребителем материального блага. Но дело в том, что каста, происходящая от среднего человеческого рода не может по определению занимать верховенствующее положение. Потому что её право на средства производства и на конечный его продукт гарантирован именно «царями — священниками». Теряя Священную традицию и Императора человек теряет и это право, по существу превращаясь в раба, а весь социум превращается в систему абстрактных «правил» и «постановлений» в котором вольготно живется лишь тем, кто имеет навык управляться с этой математической абстракцией — магам новой эпохи процентного капитала. Понятно, что происходит, понятно, что нужно делать, чтобы этого не происходило далее, и совершенно непонятно, что произойдет. Мы всегда на Краю — наше время Конец Света, но за ним всегда следует Новое Начало, и только нам решать насколько ещё продлять это Время.