19 декабря 1915 года в Санкт-Петербурге суждено было произойти знаковому событию, касающемуся всей истории живописи и не только ее. Именно в этот день открылась выставка на которой впервые был выставлен и показан публике «Чёрный супрематический квадрат» кисти Казимира Малевича. Выставлен он был на самом видном, «переднем» месте; там где в русской избе находился «красный угол» откуда на вошедшего в дом взирали лики Спасителя, Богородицы, Николы-чудотворца. Художник впервые явил миру не просто картину, но некий образ современного мира, который был способен заменить устаревшую традиционную икону.
 
Чем можно заменить отсутствующее Божество, в тайне которого начало всего. Только тем, в чем ничего нет, только Ничто. Почему для изображения этого Ничто был выбран квадрат? Потому что в мире нет ничего абсолютно чёрного и природа не терпит острых углов. Это более-менее мы понимаем. Интереснее другое. В рамках западной философской мысли, Ничто понимаемое как nihil или nichts – это самое пустое из понятий, которое рассыпается при каждой попытке думать о нём. Думать можно лишь о чём-то, другими словами о том, чем Ничто не является по определению. И тем не менее после 1915 года оно присутствует и в живописи. В той отрасли искусства, которая призвана нечто выразить через краски, донести через взор, непосредственно показать.
 
Быть может тогда мы имеем дело с чем-то иным, чем Ничто поздней западной метафизики? Какое ещё Ничто нам известно? Мы знаем о нем, как Хаосе (греческое Haos). В отличие от Ничто, которого нет, Хаос есть, но есть таким образом, что не является чем-то определенным, чем-то что возможно выразить. Существующий, но невыразимый. Он ничто из вещей мира и тем не менее он существует. Именно для аллегорического намека на него более всего подходит фигура черного квадрата. Можно сказать, что Хаос, который содержит всё, именно в силу этого не может быть определен через нечто конкретное. Его можно назвать «всеохватывающей сверхсущностью». Возьмем на себя смелость утверждать, что это именно та реальность, которая встает на место Бога в условиях современного мира. Эта реальность описывается в «Книге Бытия» (там, где речь идет о том, что предшествовало падению Денницы, известному как Big Bang в современной физики): В начале сотворил Бог небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою (Быт. 1:1-5). Это и есть искомое нами хаотическое ничто. Оно не имеет вида, внутри него нет уровней, частей и иерархий, оно темно и пусто, как тьма и бездна. Эта тьма и бездна вторично именуется водой, в силу прозрачности последней («безвидна») и способности принимать любую форму («пуста»). Теперь откроем Евангелие от Иоанна. В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог (Иоанн 1:1). Здесь речь идет уже не о творении, а напротив о самом Творце. Слове, Логосе, носителе смыслов и форм, который противопоставляется хаотическому творению. Его природа несопоставима с последним («неслиянна»), но как Бого-человек он включает и её («нераздельна»). Так что тогда мы будем понимать под «богом современного постхристианского мира»? Первоматерию оторванную от своего Творца, которая будучи наделенной в рамках манифестационистких доктрин качеством личности превращается в Рею, Цереру, Кибеллу. «Богиню мать», которая более не нуждается в мужском принципе Абсолюта, в Нетварной природе Бога-Логоса, и довольствуясь исключительно сама собой, порождает призрачные, «титанические» формы, вечно кружащиеся в бессмысленном танце, перетекающие друг в друга и никогда не покидающие лона Матери.
 
В принципе это то, что алхимики на своем символическом языке называли состоянием «работы в черном» - nigredo. Понятно, что такая реальность иллюзорна, и, строго говоря, её нет вовсе. Однако именно она воспринимается как истина современности. Именно в неё мы верим по-настоящему, именно её считаем единственно действительной. Если некто, задав один из фундаментальных вопросов, касающихся основ Бытия, получает в ответ не очень содержательную фразу – «В природе так устроено». То в самом этом вопросе содержится ещё один – «Кем устроено?». Для современного мира ответ на него очевиден – «Самой Природой». Природа самоутверждается в своей «воле к власти», бесконечно возвращаясь сама к себе. И мы неслучайно пишем её, теперь уже имя, с большой буквы, ибо устраивать что-либо может только существо мыслящее и разумное. Мы никогда не сможем покинуть мир Кибеллы если не откажемся от научного мировоззрения. Уточню не науки, как прикладной дисциплины, а науки именно, как всеобъемлющего мировоззрения. И, думается выход у нас только один – опознать в искусстве не средство к удовлетворению эстетического голода, а альтернативный способ познания мира. А для этого мы должны вновь вспомнить язык, на котором сумеем объяснить искусство, всё, и даже «Чёрный квадрат».