Почему Александр Великий Аргеад не желал смерти Дария III Ахеменида? Ответ прост и очевиден. Потому что был Аргеадом, а Дарий Ахеменидом. Александр очень жестко придерживался династического права, и его род, через царя Аргоса и Дориды – Темена (Τεμενος’a), принадлежал к Гераклидам, которые в свою очередь так же, как и Ахемениды, являлись ветвью от Персея – Фарсифая. Кровь царей священна, в ней живет «фарн». Пролить кровь царя – значит пролить кровь Бога.
 
Однако же современные исследователи видят в этом нежелании убивать лишь «политическую гибкость», когда в неуёмной жажде власти узурпатор прибегает к «тактической хитрости», полагая, что «темной массой» ему будет гораздо легче управлять из-за спины правителя, легитимность которого (видимо, в силу «инерции» и/или привычки) эта масса признает. Что можно сказать об этом? Это лишь логика нашего Темного века. Но и эта логика существует не сама по себе, а в рамках особой социальной формы. В век, когда на место священника и царя заступил интеллигент и торговец, значение имеет лишь утилитарное рациональное объяснение. В оптике этого взгляда всегда должна присутствовать личная выгода. Гешефт. И это единственное основание или мотивация, которая достойна оправдания в глазах средней варны человечества (в терминологии индуизма).
 
Следует сказать, что в той же системе терминологии должна существовать ещё и логика раба. Что же, кажется и для Хама «всё ясно», но по-своему. Поверженный правитель – существо достойное лишь презрения. Мог убить, но не убил? Но значит оставил для смеха, унижения и самоутверждения. Три мира, три логики. Выбирайте.